Как всегда, в гостях смотришь, что у хозяев на книжных полках. И каждый раз с удивлением видишь там томики Лавкрафта. Я понимаю, если это книги актуального Лю Цысиня, в самом деле гениального Теда Чана или романы Филипа К. Дика, которые сам иногда перечитываю. Труднее понять, что сегодня можно найти для себя интересного в архаичных, довольно однотипных и бедных по языку новеллах Лавкрафта, который годами обыгрывал один и тот же мотив? Но его книги все равно продолжают читать даже в XXI веке.
Изучив биографию Лавкрафта авторства Спрэга Де Кампа и перелистав так называемый "канон": "Зов Ктулху" (1928), "Хребты Безумия" (1936), "Цвет из иных миров" (1927) и "Морок над Инсмутом" (1936), несмотря на все их однообразие, кажется, я понял причины его непроходящей популярности. И почему книги Лавкрафта так популярны именно сейчас.
Відео дня
Лавкрафт по-настоящему пугает своих читателей не монстрами. Главный ужас, который транслируют его книги — это абсолютное равнодушие Вселенной к человеку. Ктулху намного страшнее привычных нам демонов потому, что с ним невозможно вступить в привычные отношения "добро/зло". Для древних сущностей Лавкрафта существование человека просто не имеет значения. Человечество — далеко не венец творения, а всего лишь одна из форм жизни в огромной и древней Вселенной.
В эссе 1934 года "Сверхъестественный ужас в литературе" он высказывает мысль о том, что человеческий разум не способен вместить истинный масштаб и устройство реальности. Наблюдение, вполне достойное Филипа К. Дика.
Эта идея получила новое звучание в XXI веке — на фоне глобальных войн, пандемий, климатического кризиса и других процессов, которые напоминают о пределах человеческого контроля над миром. Американский философ Юджин Такер описывает сходное состояние через понятие "космического пессимизма" — столкновение с реальностью, которая существует независимо от человеческих надежд, целей и представлений о порядке.
Важно От злых марсиан до атомной бомбы: предсказания и научные парадоксы Герберта Уэллса 
Напомню, что в центре пантеона Лавкрафта находится Азатот — "слепой и безумный бог", пульсирующий хаосом. Это лучшая метафора современного мироустройства. Всем нам так комфортно думать, что миром кто-то управляет, — при этом неважно, кто: плоскоземельщики, рептилоиды или мировая закулиса на заседаниях Бильдербергского клуба. Главное, что у них есть некий план и понимание, куда идти.
Но поистине лавкрафтианский ужас нашего времени заключается в том, что никакого плана нет. Мировая экономика, геополитика, развитие ИИ — все это огромный, неповоротливый Азатот. А миром в действительности управляет слепая, инерционная сила, абсурд и случайность. И это пугает гораздо сильнее любой, даже самой правдоподобной теории заговора.
Кстати, возвращаясь к фигуре Филипа К. Дика, нельзя не удивиться тому, сколько между ними общего.
Оба исследовали один и тот же абсолютный онтологический ужас перед самой природой бытия. Дик точно также был убежден в тотальной иллюзорности окружающей нас реальности, которая может оказаться симуляцией, галлюцинацией, рекламным трюком корпораций или же играми высшего разума. И в своих рассуждениях он пошел еще дальше Лавкрафта, предположив, что даже сам космос может быть иллюзией.
Оба единодушны в том, что человеческая психика просто не приспособлена к восприятию истинной реальности. У Лавкрафта любой ученый или исследователь, докопавшийся до правды о древних богах, неминуемо сходит с ума, потому что наш разум якобы не способен выдержать такой радикальный слом мировоззрения. У Дика паранойя, шизофрения и распад личности — это тоже обычно следствие столкновения с истинной природой вещей.
Биографические и литературные судьбы обоих также удивительно рифмуются. Оба начинали как авторы бульварной периодики, причем писали за копейки, годами балансируя на грани выживания. Правда, Дик под конец жизни сумел навести порядок в своих делах и даже успел пожить на гонорары от экранизации "Блейд раннера".
Оба страдали от психологических проблем и так и не получили должного академического признания при жизни. Зато посмертно стали культовыми фигурами, чьи концепции сегодня изучают ведущие философы. Даже их фамилии превратились в нарицательные понятия и эпитеты для целых пластов массовой культуры.
А это, как по мне, значит гораздо больше, чем культовый статус.
Автор выражает личное мнение, которое может не совпадать с позицией редакции. Ответственность за опубликованные данные в рубрике "Мнения" несет автор.
Важно 35 лет Smells Like Teen Spirit: как гимн поколения уничтожил своего создателя 
